Рецепт коктейля Чапаев и Пустота

Содержание

Что такое балтийский чай

  • Что такое балтийский чай
  • Как приготовить народный русский напиток: сбитень
  • История и рецепт коктейля Kir

Непростой коктейль

Впервые упоминание о Балтийском чае датируются годами Первой мировой войны. Именно тогда и возник этот коктейль в условиях трудных боев и больших человеческих потерь.

А вот истоки названия, вероятно, канули в Лету. Существуют лишь предположения, согласно которым коктейль стал Балтийским за мужество и отвагу моряков известного флота.

Бои в Тихом океане шли нечеловеческие, многие бойцы, естественно, испытывали жуткое чувство страха. Именно тогда командующие военными отрядами и стали подмешивать в спирт для бойцов кокаин. Правда, где они его умудрялись добывать, до сих пор остается неразгаданным.

Эффект

Делался коктейль, прежде всего, для того, чтобы притупить чувство страха. Выпив всего лишь одну стопку такого зелья, боец испытывал прилив сил, забывал про сон и усталость, а также становился бесстрашным. В таком состоянии воины шли сражаться с врагами. Кроме того, этот алкогольный напиток притуплял болевые ощущения и предотвращал болевой шок при ранениях. Это свойство Балтийского чая дало возможность военным хирургам использовать напиток в качестве анестезии при проведении операций в полевых условиях.

Современный рецепт

Сейчас название Балтийский чай подразумевает не наркотическое пойло, а алкогольный коктейль с примесью различных пряностей, в отдельных случаях с добавлением наркотических веществ. Чаще всего этот напиток готовят из какого-либо сорта рома, преимущественно высокого. Также используют качественное выдержанное вино. Ром и вино добавляют в чай. В эту же смесь кладут сахар, а также лимон и апельсин.

Таким образом, в чайник кладут дольки свежего лимона и апельсина. После добавления к ним сахара смесь тщательно давят и размешивают. К полученной консистенции примешивают вино с ромом в равных пропорциях. Всю эту смесь разогревают в чайнике над огнем, но не дают вскипеть.

Балтийский чай вошел в историю во многом благодаря Виктору Пелевину, который описал рецепт его приготовления в романе «Чапаев и пустота».

К горячей алкогольной смеси добавляют сухую чайную заварку, крупнолистовую или мелколистовую. Сюда же кладут различные пряности и специи, в частности корицу, гвоздику, мускат и ваниль. Затем коктейлю дают настояться в течение 10-15 минут, после чего его подают в чайнике. Этот коктейль обладает очень мощным эффектом, чтобы его принять, нужно иметь крепкое сердце.

«Балтийский чай»: история, рецепт приготовления

Не правда ли, название этого напитка при его первом прочтении ассоциируется с каким-нибудь сортом пряного, ароматного чая? При знакомстве же с данным питьем оказывается, что «Балтийский чай» — это и не чай вовсе, а очень специфический алкогольный коктейль. Известно, что он вошел в обиход в начале прошлого века. Первые упоминания о напитке относятся к периоду разразившейся трагедии мировой войны. Именно в это время, ознаменовавшееся обилием трудных боев и огромных человеческих потерь, и был создан коктейль «Балтийский чай».

История

Истоки его названия, что называется, канули в Лету. Предполагается, что «Балтийский чай» стали так называть в честь мужества и отваги моряков Балтийского флота. Как известно из источников, во времена Первой мировой бои на море шли нечеловеческие, многим, естественно, приходилось испытывать жутчайшее чувство страха. И тогда командиры начали подмешивать в спирт для бойцов кокаин.

Название этому напитку было дано балтийскими матросами, отличавшимися особой лихостью как во времена Первой мировой, так и в период становления власти большевиков.

Каков был эффект коктейля?

Данный коктейль делался для того, чтобы притупить у бойцов чувство страха. После всего лишь одной стопки «Балтийского чая» воин испытывал необычайный прилив сил, совершенно забывал про усталость и сон, становился абсолютно бесстрашным. Напитком также притуплялись болевые ощущения и предотвращался болевой шок при ранениях. Благодаря этому свойству «Балтийского чая» военные хирурги, проводя операции в полевых условиях, использовали его в качестве анестезии. Под воздействием этого коктейля бойцы могли, не зная усталости, не спать сутками, бесстрашно шли в атаку, раненые почти не чувствовали боли.

Спирт питьевой и кокаин

Специфический коктейль, названный впоследствии чаем, вошел в историю благодаря роману Виктора Пелевина «Чапаев и пустота», в котором приведено описание рецепта приготовления напитка.

К горячему спирту добавляли сухую чайную заварку (мелколистовую или крупнолистовую). Сюда же клали различные специи и пряности: мускат, корицу, гвоздику, ваниль. Затем коктейль в продолжение 10-15 мин. настаивался, после чего его подавали в чайнике. Ввиду того, что напиток обладает очень мощным эффектом, принимать его можно исключительно тем, у кого крепкое сердце.

Сегодня «Балтийским чаем» называют смесь кокаина с водкой или любой другой крепкий коктейль, в состав которого включены неожиданные, преимущественно наркотические ингредиенты.

«На Молдаванке музыка играет»: исторический экскурс

Именно в Первую мировую кокаин (так же, как морфий) получил в России статус настоящего «культового» наркотика. Известно, что на время войны в империи был введен сухой закон, согласно которому под запретом оказались как водка и самогон, так вино и даже пиво. В создавшихся условиях горожанам (особенно питерцам и москвичам) пришлось искать замену алкоголю. Ею стал доступный поначалу белый порошок. Как утверждает в своей книге «На Молдаванке музыка играет» А. Сидоров, именно Первая мировая война и последующие за ней революции способствовали тому, что в стране в начале 20-го века распространилась самая грязная и отвратительная форма кокаинизма.

Началось все с того, что в войсках воюющих армий вспыхнула настоящая эпидемия т. н. окопной наркомании. Морфий и кокаин использовались как обезболивающее в госпиталях, поначалу они рассматривались как лекарство, в силу недостаточной изученности этих средств никто не бил в набат по поводу их специфического разрушительного воздействия на здоровье человека (физическое и психическое). Поэтому совсем не сложно было, что называется, «подсесть на препарат».

Из-за слабой охраны границ в Россию усиленно поступала контрабанда германского кокаина. Из местностей, оккупированных немцами, она поступала через прифронтовую полосу (Ригу, Псков, Оршу), а также через Кронштадт из Финляндии. После Февральского переворота Питер и Москва были буквально накрыты волной «марафета».

«Братишки»-кокаинисты и прочие «занюханные»

Достоверно известно, что многие балтийские матросы, оплот большевиков, были законченными кокаинистами. Введенной ими в обиход смесью кокаина с этиловым спиртом или другим крепким алкоголем продлевался и усиливался эффект от приема наркотика. Отцами-командирами, которые не отставали от подчиненных, в Кронштадте был создан «Коке-Клуб», члены его употребляли «марафет» сами и распространяли его среди сослуживцев. Из-за наркотиков между матросами и офицерами часто вспыхивали жесточайшие драки, регулярно в Кронштадте и Петрограде аптеки подвергались вооруженным налетам.

Наркоманией были охвачены все слои российского общества. Побороть ее, как утверждает автор, удалось только тотальным спаиванием народа, который после отмены «сухого закона» переключился на спиртное. Закат потребления наркотиков в Стране Советов начался после того, как законодательно были упорядочены производство и продажа алкоголя, укреплена граница и ужесточен контроль за продажей наркосодержащих веществ в аптеках и больницах.

Алкогольные коктейли в домашних условиях

Рецепты таких коктейлей очень популярны среди любителей удивлять гостей самостоятельно приготовленными блюдами и напитками. Известно, что любой коктейль получается в результате смешивания различных ингредиентов. Хотя придуман такой способ приготовления был сравнительно недавно, он завоевал заслуженную популярность среди ценителей хорошего алкоголя.

По мнению многих, совсем не сложным является приготовление алкогольных коктейлей в домашних условиях. Рецептами новинок знатоки нередко делятся друг с другом. Одним из коктейлей, интерес к которому не иссякает, является «Балтийский чай».

Как его готовят в домашних условиях?

Сегодня этим названием обозначается не наркотическое дурманящее пойло, а вполне пристойный алкогольный коктейль, содержащий примесь различных пряностей. Иногда в него добавляются и наркотические вещества. Преимущественно напиток готовится на основе высоких сортов рома.

Используется также выдержанное высококачественное вино. Вино и ром в равных пропорциях добавляют в чай, куда кладут также по вкусу сахар, лимон и апельсин. Смесь тщательно перемешивают. Полученную субстанцию над огнем разогревают в чайнике, доводя до кипения. Коктейль готов!

«Чапаев и Пустота» — цитаты

Цитаты из книги Виктора Пелевина «Чапаев и Пустота»

― Какой же из ваших обликов настоящий?
― Настоящего у меня, к сожалению, нет, — ответил барон.

― Свобода не бывает тайной.

― Но мы ехали все быстрее — и скоро, скоро вокруг уже шуршали пески и шумели водопады милой моему сердцу Внутренней Монголии.

Все цитаты Антирусский заговор, безусловно, существует.

S.N.U.F.F. Если говорить о моей работе, то я — создатель реальности.

Читать еще:  Рецепт коктейля Аккордеон

Generation P. Не бойся, – сказал Гиреев, – коричневых тут нет.

Священная книга оборотня. Любовь не преображает. Она просто срывает маски.

Бэтман Аполло А Великий Вампир не возражает?

В двух словах

Роман «Чапаев и Пустота» как-то так признан одним из лучших романов Пелевина.

Некоторые прямо так и говорят — мол, новые романы уже не то, а вот «Чапаев и Пустота» — это да.

С другой стороны, некоторые ругают. К примеру, в картине «Беседы с Солженицыным» Александр Солженицын и Александр Сокуров нехорошо про него сказали (этот факт, разумеется, наводит нас на мысль, что книгу стоит перечитать еще раз).

Зачем стоит перечитать цитаты из книги «Чапаев и Пустота»?

Чтобы вспомнить, что попасть во Внутреннюю Монголию просто. Хотя и не всегда легко. Что пора выписываться из дома умалишенных, причем до того, как Чапаев использует свой глиняный пулемет. И что отвечать на главные вопросы придется посреди горящего дома. Так положено.

А теперь — цитаты

― Как бы тебе ответить, — сказал я задумчиво. — Этот твой театр слишком уж начинается с вешалки. Ею же он, я полагаю, и кончается. А будущее, — я ткнул пальцем вверх, — все равно за кинематографом.

― Ну что же, — сказал я. — Револьвер в пальто. Какой ты удивительный подлец. Впрочем, я это с детства знал. Зачем тебе все это? Орден дадут?

― Я вдруг увидел эту сцену со стороны: некто сидит на трупе только что задушенного приятеля и старательно дышит по описанному в «Изиде» методу йога Рамачарки.

― Видимо, на моем лице отобразилось сомнение, потому что Жербунов ухмыльнулся и сказал:
― Это, браток, с «Авроры» пошло, от истоков. Называется «балтийский чай».

― Во взгляде Жербунова мелькнуло что-то похожее на обиду.
― Да ты что? — прошептал он. — Не доверяешь? Да я. Я за революцию жизнь отдам!
― Знаю, товарищ, — сказал я. — Но кокаин потом. Вперед.

― Не все так просто. Как говорится, умом Россию не понять — но и к сексуальному неврозу тоже не свести.

― Было тяжело смотреть на этих людей и представлять себе мрачные маршруты их судеб. Они были обмануты с детства, и, в сущности, для них ничего не изменилось из-за того, что теперь их обманывали по-другому, но топорность, издевательская примитивность их обманов — и старых, и новых — поистине была бесчеловечна.

― «Бой на станции Лозовая».
― «Чапаев в бурке, а Петька в дурке».

― Фу, — сказал Володин. — Как это мелко и безошибочно. Тебя так и вправду скоро выпишут.

― Прошу прощения, — сказал я, — у вас в бутылке случайно не водка?
― Нет, сказал человек, оборачиваясь, — это самогон.

― Со злом заигрывать приятно, — горячо продолжал Котовский, — риску никакого, а выгода очевидна. Вот откуда берется огромная армия добровольных подлецов, которые сознательно путают верх с низом и правое слевым, понимаете?

― Но если нельзя было увидеть мир под тем же углом, его, без сомнения, можно было увидеть под тем же градусом.

― Что меня всегда поражало, — сказал он, — так это звездное небо под ногами и Иммануил Кант внутри нас.
― Я, Василий Иванович, совершенно не понимаю, как это человеку, который путает Канта с Шопенгауэром, доверили командовать дивизией.

― СИЛА НОЧИ, СИЛА ДНЯ
― ОДИНАКОВА ХУЙНЯ

― Да нет, просто хочу привести пример, который вы должны хорошо понять. Представьте себе непроветренную комнату, в которую набилось ужасно много народу. И все они сидят на разных уродливых табуретах, на расшатанных стульях, каких-то узлах и вообще на чем попало. А те, кто попроворней, норовят занять места на два стула сразу или согнать кого-нибудь с места, чтобы занять его самому. Таков мир, в котором вы живете. И одновременно у каждого из этих людей есть свой собственный трон, огромный, сверкающий, возвышающийся над всем этим миром и над всеми другими мирами тоже. Трон поистине царский — нет ничего, что было бы не во власти того, кто на него взойдет. И, самое главное, трон абсолютно легитимный — он принадлежит любому человеку по праву. Но взойти на него почти невозможно. потому что он стоит в месте, которого нет. Понимаете? Он находится нигде.

― Вы, наверное, любите метафоры — так вот, это тоже самое, что взять и выписаться из дома умалишенных.
― И сделать это нужно до того, как Чапаев использует свой глиняный пулемет.

― Какой же из ваших обликов настоящий?
― Настоящего у меня, к сожалению, нет, — ответил барон.

― Милый Петр, — сказал барон, — вокруг нас бродит невероятное количество невидимых слонов, поверьте мне на слово. Их в России больше, чем ворон.

― Насчет того, куда попадает человек, которому удалось взойти на трон, который находится нигде. Мы называем это место «Внутренней Монголией».

― Оно внутри того, кто видит пустоту, хотя слово «внутри» здесь совершенно не подходит.

Белая армия, черный барон
снова готовят нам царский трон.
Но от тайги до британских морей
Красная армия всех сильней.

― Где бы ты ни оказался, живи по законам того мира, в который ты попал, и используй сами эти законы, чтобы освободиться от них. Выписывайся из больницы, Петька.

― Свобода не бывает тайной.

― Что поделать, Петька, — сказал Чапаев, так уж устроен этот мир, что на все вопросы приходится отвечать посреди горящего дома.

― Да нет, я не в том смысле, — сказал я. — Как это называется?
― По-разному, — ответил Чапаев. — Я называю его условной рекой абсолютной любви. Если сокращенно — Урал.

― Боже мой, да разве это не то единственное, на что я всегда только и был способен — выстрелить в зеркальный шар этого фальшивого мира из авторучки?

― Я кивнул, повернулся к двери и припал к глазку. Сначала сквозь него были видны только синие точки фонарей, прорезавших морозный воздух, но мы ехали все быстрее — и скоро, скоро вокруг уже шуршали пески и шумели водопады милой моему сердцу Внутренней Монголии.

И ведь что интересно.

Анна предпочитает пулемет Льюиса, сама сказала

И ведь товарищ Сухов тоже предпочитал пулемет Льюиса. Хотя, говорят, в «Белом солнце пустыни» был снят пулемет, лишь похожий на него (ДТ). Тем не менее, такое совпадение определенно не случайно. Оно явно на что-то намекает.

Возможно, на то, что любой пулемет — лишь несовершенное воплощение глиняного пулемета, и каждый пулемет в своих горячих снах мечтает им стать. Но не все пулеметы одинаково неидеальны. Только пулемет Льюиса воплощает глиняный пулемет наиболее полно.

Анна и товарищ Сухов гарантируют это.

Чему как бы учат нас цитаты из книги «Чапаев и Пустота»?

— что на самом деле значит фраза «Белая армия, черный барон снова готовят нам царский трон.»
— дают нам точный рецепт коктейля «Балтийский чай». Хотя я лично пробовать не рискну.
— и что вокруг нас бродит невероятное количество невидимых слонов. Надо только захотеть их увидеть.

И мы теперь мы точно знаем, куда отправился Василий Иванович Чапаев. А то после фильма у некоторых сомнения возникали.

Читайте хорошие книги — и будет вам счастье.
И помните: так уж устроен этот мир, что на все вопросы приходится отвечать посреди горящего дома.

Присоединяйтесь, барон. Присоединяйтесь!

Понравился пост? Любите хорошие цитаты?
Тогда давайте не будем терять друг друга!
Оставайтесь на связи:

А еще можно подписаться на выпуски нашей рассылки. И получить подарок — книгу «365 цитат о любви». Самые трогательные, неожиданные и смешные.

Все цитаты Антирусский заговор, безусловно, существует.

Чапаев и Пустота Выписывайся из больницы, Петька.

Generation P. Не бойся, – сказал Гиреев, – коричневых тут нет.

Священная книга оборотня. Любовь не преображает. Она просто срывает маски.

Бэтман Аполло А Великий Вампир не возражает?

Ссылки по теме

Присмотреть или прикупить на Озоне:

«Чапаев и Пустота». Проведите несколько часов в своей личной Внутренней Монголии.

Что-нибудь еще? Да, их есть у меня.

Виктор Пелевин. Любовь не преображает. Она просто срывает маски.

Цитаты из книг Терри Пратчетта. Сказать, чем заканчивают нехорошие посохи?

Уильям Шекспир. Все цитаты. В каком-то странном заблужденье принцы.

Плоть и кость Дзэн. Можно ли курить во время медитации?

Чапаев и Пустота (17 стр.)

– Ребята! – надсаживая голос, крикнул он. – Собрались вы тут сами знаете на што. Неча тут смозоливать. Всего навидаетесь, все испытаете. Нешто можно без этого? А? На фронт приедешь – живо сенькину мать куснешь. А што думал – там тебе не в лукошке кататься…

Я обратил внимание на пластику движений Чапаева – он говорил, равномерно поворачиваясь из стороны в сторону и энергично рубя воздух перед своей грудью желтой кожаной ладонью. Смысл его убыстряющейся речи ускользал от меня, но, судя по тому, как рабочие вытягивали шеи, вслушивались и кивали, иногда начиная довольно скалиться, он говорил что-то близкое их рассудку.

Кто-то дернул меня за рукав. Похолодев, я обернулся и увидел короткого молодого человека с жидкими усиками, розовым от мороза лицом и цепкими глазами цвета спитого чая.

– Что? – переспросил я.

– Ф-фурманов, – сказал он и сунул мне широкую короткопалую ладонь.

– Прекрасный день, – ответил я, пожимая его руку.

Читать еще:  Рецепт коктейля Делающий вдовами

– Я к-комиссар полка ткачей, – сказал он. – Б-будем работать вместе. Вы с-сейчас будете говорить – п-постарайтесь покороче. Скоро посадка.

– Хорошо, – сказал я.

Он с сомнением посмотрел на кисти моих рук.

– Около двух лет, – ответил я.

Фурманов перевел взгляд на Чапаева.

– Орел, – сказал он, – только смотреть за ним надо. Г-говорят, заносит его часто. Но б-бойцы его любят. П-понимают его.

Он кивнул на притихшую площадь, над которой разносились слова Чапаева:

– Только бы дело свое не посрамить – то-то оно, дело-то!… Как есть одному без другого никак не устоять… А ежели у вас кисель пойдет – какая она будет война?… Надо, значит, идти – вот и весь сказ, такая моя командирская зарука… А сейчас комиссар говорить будет.

Чапаев отошел от ограждения.

– Давай теперь ты, Петька, – громко велел он.

Я подошел к ограждению.

Было тяжело смотреть на этих людей и представлять себе мрачные маршруты их судеб. Они были обмануты с детства, и, в сущности, для них ничего не изменилось из-за того, что теперь их обманывали по-другому, но топорность, издевательская примитивность этих обманов – и старых, и новых – поистине была бесчеловечна. Чувства и мысли стоящих на площади были так же уродливы, как надетое на них тряпье, и даже умирать они уходили, провожаемые глупой клоунадой случайных людей. Но, подумал я, разве дело со мной обстоит иначе? Если я точно так же не понимаю – или, что еще хуже, думаю, что понимаю – природу управляющих моей жизнью сил, то чем я лучше пьяного пролетария, которого отправляют помирать за слово «интернационал»? Тем, что я читал Гоголя, Гегеля и еще какого-нибудь Герцена? Смешно подумать.

Однако надо было что-то сказать.

– Товарищи рабочие! – крикнул я. – Ваш комиссар товарищ Фурманов попросил меня быть покороче, потому что сейчас уже начнется посадка. Я думаю, что у нас еще будет время для бесед, а сейчас скажу вам только о том, что переполняет огнем все мое сердце. Сегодня, товарищи, я видел Ленина! Ура!

Над площадью разнеслось протяжное гудение. Когда шум стих, я сказал:

– А сейчас, товарищи, с последним напутствием выступит товарищ Фурманов!

Фурманов благодарно кивнул мне и шагнул к ограждению. Чапаев, посмеиваясь и крутя усы, о чем-то говорил с военным в бобровой шубе. Увидев, что я подхожу, он хлопнул военного по плечу, кивнул остальным и пошел вниз с трибуны. Заговорил Фурманов:

– Товарищи! Остались нам здесь минуты. Пробьют последние звонки, и мы отплывем к мраморному, могучему берегу – скале, на которой и завоюем свою твердыню…

Говорил он уже не заикаясь, а плавно и певуче.

Мы прошли сквозь расступившуюся шеренгу рабочих (я чуть было не потерял своего сочувствия к ним, увидев их вблизи) и направились к вокзалу. Чапаев шел быстро, и я с трудом успевал за ним. Иногда, отвечая на чье-нибудь приветствие, он коротко вскидывал желтую крагу к папахе. На всякий случай я стал копировать этот жест и вскоре освоил его так хорошо, что даже ощутил себя своим среди всех этих сновавших по вокзалу недосверхчеловеков.

Дойдя до края платформы, мы спрыгнули на мерзлую землю. Дальше начинался лабиринт заснеженных вагонов на маневровых путях. Со всех сторон на нас смотрели усталые люди; проступавшая на их лицах однообразная гримаса отчаяния объединяла их в какую-то новую расу. Я вспомнил одно из стихотворений Соловьева и рассмеялся.

– Что это вы? – спросил Чапаев.

– Так, – сказал я. – Понял, что такое панмонголизм.

– Это такое учение, – сказал я, – которое было очень популярно в Польше во времена Чингиз-хана.

– Вот как, – сказал Чапаев. – Какие вы интересные знаете слова.

– О, до вас в этой области мне далеко. Кстати, не объясните ли вы, что такое зарука?

– Как? – наморщился Чапаев.

– Зарука, – повторил я.

– Где это вы услыхали?

– Если я не ошибаюсь, вы сами только что говорили с трибуны о своей командирской заруке.

– А, – улыбнулся Чапаев, – вот вы о чем. Знаете, Петр, когда приходится говорить с массой, совершенно не важно, понимаешь ли сам произносимые слова. Важно, чтобы их понимали другие. Нужно просто отразить ожидания толпы. Некоторые достигают этого, изучая язык, на котором говорит масса, а я предпочитаю действовать напрямую. Так что если вы хотите узнать, что такое «зарука», вам надо спрашивать не у меня, а у тех, кто стоит сейчас на площади.

Мне показалось, что я понимаю, о чем он говорит. Уже давно я пришел к очень близким выводам, только они касались разговоров об искусстве, всегда угнетавших меня своим однообразием и бесцельностью. Будучи вынужден по роду своих занятий встречаться со множеством тяжелых идиотов из литературных кругов, я развил в себе способность участвовать в их беседах, не особо вдумываясь в то, о чем идет речь, но свободно жонглируя нелепыми словами вроде «реализма», «теургии» или даже «теософического кокса». В терминологии Чапаева это означало изучить язык, на котором говорит масса. А сам он, как я понял, даже не утруждал себя знанием слов, которые произносил. Было, правда, неясно, как он этого достигает. Может быть, впадая в подобие транса, он улавливал эманации чужого ожидания и каким-то образом сплетал из них понятный толпе узор.

Остаток дороги мы молчали. Чапаев уводил меня все дальше; два или три раза мы подныривали под пустые мертвые поезда. Было тихо, только издалека порой доносились исступленные зовы паровозов. Наконец мы остановились возле поезда, один из вагонов которого был бронированным. Над крышей этого вагона уютно дымила труба, а у двери стоял на часах внушительный большевик с дубленым азиатским лицом – почему-то я сразу окрестил его про себя башкиром.

Пройдя мимо козырнувшего башкира, мы поднялись в вагон, и оказались в коротком коридоре. Чапаев кивнул на одну из дверей.

– Это ваше купе, – сказал он и вынул из кармана часы. – С вашего позволения, я на некоторое время вас покину – мне нужно отдать несколько распоряжений. К нам должны прицепить паровоз и вагоны с ткачами.

– Мне не понравился их комиссар, – сказал я, – этот Фурманов. В будущем мы можем не сработаться.

– Не забивайте себе голову тем, что не имеет отношения к настоящему, – сказал Чапаев. – В будущее, о котором вы говорите, надо еще суметь попасть. Быть может, вы попадете в такое будущее, где никакого Фурманова не будет. А может быть, вы попадете в такое будущее, где не будет вас.

Я промолчал, не зная, что ответить на его странные слова.

– Располагайтесь и отдыхайте, – сказал он. – Встретимся за ужином.

Купе поразило меня своим совершенно мирным видом; окно в бронированной стене было плотно занавешено, а на столике стояла ваза с гвоздиками. Я чувствовал себя измотанным; сев на диван, я некоторое время не мог пошевелиться. Потом я вспомнил о том, что уже несколько дней не мылся, и вышел в коридор. Поразительно, но первая же дверь, которую я открыл, вела в туалетную комнату.

Я с наслаждением принял горячий душ (видимо, вода подогревалась угольной печью), вернулся в купе и обнаружил, что кровать застелена, а на столе меня ждет стакан крепкого чая. Напившись чаю, я повалился на диван и почти сразу уснул, одурманенный забытым ароматом туго накрахмаленных простыней.

Когда я проснулся, было уже почти темно. Вагон равномерно подрагивал; под его колесами стучали стыки рельсов. На столике, где я оставил пустой чайный стакан, теперь лежал непонятно откуда взявшийся сверток. Внутри оказались безупречная черная пара, блестящие лаковые туфли, сорочка, смена белья и несколько галстуков – видимо, на выбор. Я ничему уже не удивлялся. Костюм и туфли пришлись мне впору; после некоторых колебаний я выбрал галстук в мелкий черный горошек, оглядел себя в зеркале на дверце стенного шкафа и остался вполне удовлетворен своим видом – правда, меня несколько портила многодневная щетина. Выдернув из вазы бледно-лиловую гвоздику, я оборвал ее ножку и продел цветок в петлицу. Какой недостижимо-прекрасной показалась мне в этот миг прежняя петербургская жизнь!

Рецепт коктейля Чапаев и Пустота

  • Главная
  • Что почитать
  • Лента
  • Жанры
  • Авторы
  • Рецензии
  • Цитаты
  • Подборки
  • Лайфхаки
  • Группы
  • Новинки
  • Издательства
  • Персонажи
  • Читатели
  • Истории
  • Мероприятия
  • Раздачи
  • Книгообмен
  • Игры
  • Премии
  • Тесты
  • Книжный вызов 2021

Больше рецензий

  • Все рецензии majj-s
  • Все рецензии на книгу &laquoЧапаев и Пустота&raquo
  • Все рецензии на книги Виктор Пелевин

Виктор Пелевин Чапаев и Пустота Виктор Пелевин 978-5-17-092354-0

Эксперт Лайвлиба Без ложной скромности

26 ноября 2017 г. 07:37

5 О нахождении во Внутренней Монголии.

Случайность — неосознанная закономерность, и спонтанное решение прочесть «Чапаева и Пустоту», созревшее аккурат накануне пятьдесят пятого дня рождения автора, случайным быть не могло. В мире по большей части все переплетено сложнее, чем мы и вообразить можем, но про солярные возвращения вам любой астролог объяснит: когда Солнце возвращается раз в году в точку, где находилось при рождении человека, он должен особенно остро ощутить себя живым. Этой цели служат толпы гостей, шумные попойки, кучи подарков. Но иногда неплохо справляется внимательный взгляд, который юбиляр почувствует как мимолетную ласку ниоткуда, как прохладную руку друга на своем лбу.

Читать еще:  Рецепт коктейля Дядя Вася

Итак, «Чапаев и Пустота» — книга, которую все, кто есть кто-то прочли многие годы и даже десятилетия назад и любой разговор о Пелевине с его поклонниками, дойдя до нее, превращается в сказку про Белого Бычка: Как, ты не читала «Чапаева?» (типа: ну и о чем тогда с тобой разговаривать?) Примут в зачет другие стопицот книжек, которые ты сумела одолеть, а они, поклонники — нет. Но жиденьким, таким, плюсиком. По-настоящему жирный (плюс) относится к «Чапаеву и Пустоте».

И я ждала, признаюсь, безумства, феерии, невероятных откровений, но главное — такого Пелевина, какого еще не видела никогда. Не дождалась. Оно и к лучшему. Потому что люблю Виктора Олеговича таким, какой он есть: магом, волшебником, престидижитатором, виртуозом игры. А книги его театром, в котором не представляется возможным разобрать: тебе ли показывают представление или посредством тебя кому-то еще, скрытому за ширмой.

Критики и культурологи могут надувать щеки, классифицирукя раннего, позднего и раннепозднего Пелевина по категориям: фантаст, объяснитель, философ, брюзга; могут приплетать к месту и не к месту постмодерн (будь он неладен). Но мы-то с вами знаем, что Виктор Олегович нисколько не изменился с самой «Онтологии детства» и «Жизни насекомых». за которые полюбили его (и с «Омона Ра», и Generation P за которые лично я сильно не полюбила). В нем намешано много больше того, что среднестатистический читатель (даже неглупый и понимающий) может принять и осмыслить. В том и феномен писателя, за то и ценим.

А все же, к «Чапаеву», что в нем? Ну. во-первых, обращение к культовой фигуре. Я имею в виду, подлинно культовой. Сколько раз каждый из нас на протяжении детства и юности произнес: «Василь- Иваныч с Петькой. «? Ну, затрудняетесь ответить. Десятки тысяч, они у нас в мозгу как тот сахарок, который дрессировщик дает собаке за выполненный трюк — лексическая формула, предваряющая смех, неожиданное и парадоксальное разрешение мучительного вопроса, радость ощутить себя частью целого — все смеются, потому что все понимают одинаково.

Так вот, взять этих самых культовых и горячо, на уровне подкорки, любимых персонажей и сделать героями своего романа. Да не в простоте, над которой потешались, но сложными, умными, красивыми, с налетом нездешней буддисткой инфернальности. Эвона как, жизнь-то, оказывается, не так проста, как мы о ней думали. На самом деле она гораздо проще. И да, это дивный роман. Я много смеялась, грешным делом идентифицировала себя с Петькой и тихо млела от наслаждения хорошей литературой.

Спасибо russischergeist , который согласился составить мне компанию с этой книгой и который любит у Пелевина те же книги, что и я.

Символизм культуры чая в творчестве Виктора Пелевина

Символизм культуры чая в творчестве Виктора Пелевина

«Это, браток, с «Авроры» пошло, от истоков. Называется «балтийский чай»…»

Ко дню выхода 27 августа нового романа Виктора Пелевина«Непобедимое солнце» dao.ua, собрал чайные цитаты и афоризмы любимого писателя.

Чайная культура — универсальный феномен. Чаепитие – это феноменология обыденной жизни, ритуал поддерживающий миропорядок и устойчивость культуры. С точки зрения психологии бессознательного – чаепитие, проекция иерархии ценностей: «дом», «семья», «покой».

Чай – совершенный транслятор смыслов, поэтому наблюдая за современной чайной культурой, можно определить, что мы живем в эпоху «симуляции ритуала», а чаепитие становится символом разрушения консервативного порядка жизни.

В ноосфере Пелевина, чайный дискурс — символ и семантический код, который отражает и диагностирует состояние общества и психологию человека, в момент смены эпох, на изломе времени и культурной парадигмы.

Чай в пелевенском тексте, приобретает черты кафкианского абсурда. Чеховское чаепитие в Вишневого сада, эволюционирует в пелевенский Балтийский чай, пьяных матросов революционного Петрограда.

Чайный дискурс Виктора Пелевина

«Напряжение сняло как рукой. Жербунов открыл банку, взял со скатерти нож, зачерпнул им чудовищное количество порошка и быстро размешал его в водке. То же сделал и Барболин – сначала со своим стаканом, а потом с моим. – Вот теперь и за мировую революцию не стыдно, – сказал он. Видимо, на моем лице отразилось сомнение, потому что Жербунов ухмыльнулся и сказал: – Это, браток, с «Авроры» пошло, от истоков. Называется «балтийский чай».

«Чапаев и Пустота»

«Меняя какую-то одну привычку, человек часто не осознает, что расстается с привычным укладом жизни. Начав есть палочками, Степа почувствовал, что будет смотреться гораздо уместнее, если станет приверженцем азиатской кухни. Это оказалось несложно – она ему, в общем, нравилась. Став адептом темпуры и супа из акульих плавников, Степа понял, что эту трансформацию было бы в самый раз запить хорошим чаем. Он начал пить зеленый чай, с которого перешел сначала на белый, а потом на улун… »

« Лабсанг Сучонг из монастыря Пу Эр полагает, что в случае, если некоторую программу — например, футбольный матч — будет одновременно смотреть более четырех пятых населения Земли, этот виртуальный эффект окажется способен вытеснить из совокупного сознания людей коллективное кармическое видение человеческого плана существования, последствия чего могут быть непредсказуемыми (вполне вероятно, что в дополнение к аду расплавленного металла, аду деревьев-ножей и т. д. возникнет новый ад — вечного футбольного чемпионата »

«Я специально написала не «Alexander», а «Alexandre», на французский манер. Фамилию «Fenrir-Gray» я придумала в последний момент, в приступе вдохновения. Она уж точно звучала аристократично. Правда, сразу вспоминался чай «Эрл Грей»,из-за чего подпись чуть отдавала бергамотовым маслом, но все равно имя было одноразовым. »

«Священная книга оборотня»

« …у орков что ни пословица, то повод для дуэли. — Например, «поссать не пернуть — как чай без цзампы». Историки делают вывод, что когда-то у орков был более высокий уровень жизни, чем сегодня. И контакты с Тибетским Нагорьем, благодаря которым они получали ячменную муку.»

« мир внутри человеческой головы действительно можно назвать миром страдания. Главная причина заключается в том, что в нашем уме действует «отрицательный закон чайной ложки». Он звучит так – «если к ведру варенья добавить чайную ложку дерьма, получится ведро дерьма». Иными словами, нас гораздо проще сделать несчастными, чем счастливыми.»

«На столе стоял походный чайник-самогрев, ваза с фруктами, тончайший глиняный сервиз и коробка бисквитов «Сны Горного Старца» с изображением бородатого ассасина, спящего среди голубых роз. Кажется, владельцем пекарни, где делали это печенье, был известный солик, рухнувший было в пучину зла, но нашедший в себе силу выбраться из личной бездны и стать кондитером»

«Чай приносили из расположенной на территории парка Горького конторы со странным названием «ГКЧП». Этими буквами, стилизованными под китайские иероглифы, был украшен каждый пакетик с «Железной Гуанинь» или «Большим Красным Халатом», его любимыми сортами. Пакетики украшал золотой иероглиф «Путь». Когда Степа спросил, что все это значит, ему объяснили, что сокращение расшифровывается как «Городской клуб чайных перемен. »

«Как известно, наша вселенная находится в чайнике некоего Люй Дун-Биня, продающего всякую мелочь на базаре в Чаньани. Но вот что интересно: Чаньани уже несколько столетий как нет, Люй Дун-Бинь уже давно не сидит на тамошнем базаре, и его чайник давным-давно переплавлен или сплющился в лепешку под землей. Этому странному несоответствию – тому, что вселенная еще существует, а ее вместилище уже погибло, – можно, на мой взгляд, предложить только одно разумное объяснение: еще когда Люй Дун-Бинь дремал за своим прилавком на базаре, в его чайнике шли раскопки развалин бывшей Чаньани, зарастала травой его собственная могила. »

«СССР Тайшоу Чжуань»

«. а как в Париж приехал за кредитом, знаешь, что сделал? Пошел с их банкиром в ресторан, чтоб за столом по душам поговорить. А сам нажрался, как в «Славянском базаре», и давай орать: «Официант, двух педерастов и ведро чифиря!». Он сам голубым не был, просто на зоне… [. ] Банкиру этому все понравилось очень. С пед*ми у них там всегда нормально было, а вот чифиря не пробовали. Он там даже в моду вошел, называется чай а-ля рюсс нуво. »

Post Scriptum. О стимуляторах

После прочтения некоторых книг Пелевина у многих читателей может возникнуть поверхностное и ошибочное мнение насчет наркотиков. Как говорит сам Пелевин, в творчестве ему помогает зеленый чай и медитация.

» Единственный стимулятор в моей жизни — это китайский чай. Я научился ценить простое, ясное и трезвое состояние ума. Мне никуда из него не хочется уходить, это мой дом, мне в нем хорошо и уютно. Я много лет не пью и не курю. Для меня принимать наркотики или психотропы — это примерно как зимой раздеться догола, выйти на улицу и побежать куда-то трусцой по слякоти. Теоретически говоря, можно такое проделать, организм выдержит, но ничего привлекательного в такой прогулке я не вижу и никаких озарений от нее не жду.

Состояния, которые я описываю в книгах, посещают меня безо всякой химии. Если мои герои принимают какие-то фантастические вещества, это просто сюжетный ход, который позволяет мне рационально объяснить возникновение подобных переживаний у них. Вы же не спрашиваете, например, Акунина или Маринину, сколько старушек они мочат в неделю — хотя по их книгам уголовный розыск вполне может решить, что они хорошо знакомы с технологией убийства или даже занимаются его пропагандой. А вот меня почему-то постоянно спрашивают, употребляю я наркотики или нет. Нет, не употребляю, никому не советую и где купить, тоже не знаю…»

Источники:

http://www.kakprosto.ru/kak-821055-chto-takoe-baltiyskiy-chay

http://www.syl.ru/article/369598/baltiyskiy-chay-istoriya-retsept-prigotovleniya

http://www.vothouse.ru/books/pelevin-citaty-Chapaev-i-Pustota.html

http://mir-knig.com/read_359992-17

http://www.livelib.ru/review/883641-chapaev-i-pustota-viktor-pelevin

http://dao.ua/blog/simvolizm-kultury-chaya-v-tvorchestve-viktora-pelevina

Статьи на тему:

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector